эротический массаж в Новосибирске

Конфигурация мировых элит 3.

 

На Западе имеется и еще одна контрэлита. Это так называемые  «Новые правые» являющие собой радикально-консервативную оппозицию либеральному глобализму, оппозицию со стороны «Традиции». Их идеологи, наиболее известным из которых является Ален де Бенуа обращаются к индоевропейскому культурно-мифологическому наследию.

Но, как и «Сверхэлита» они питают изрядные надежды на ислам. Еще духовный отец Новых правых Рене Генон, певец «Золотого века» принял эту религию. И здесь также существует определенная двойственность отношений. «Новые правые» снабжают своими идеями политиков наподобие Ле Пена или Хайдера. А те, в основном, опираются на бедные слои, недовольные конкуренцией со стороны иностранных (прежде всего мусульманских) рабочих. Поэтому программа таких лидеров, во многом, строится на призывах типа «Франция для французов», «Голландия для голландцев» и т.д. А это, в свою очередь, создает потенциальную базу для сотрудничества со Сверхэлитой и проектом «золотого миллиарда». Косвенный пример такого гибрида - экзотическая фигура покойного голландского политика Тима Фортейна.

         Исламский мир и сам весьма неоднороден. Есть два вида светских режимов - «квазизападного типа», наподобие турецкого или египетского, и «квазисоциалистического» (правда, вторых почти не осталось - одним из последних был иракский). Есть и два типа фундаментализма, соответствующие двум главным течениям в исламе - суннизму и иранскому шиизму (последний также идет на спад в период после имама Хомейни). Большинство светских правителей желали бы инкорпорироваться в Сверхэлиту, но они непопулярны в собственных обществах. Несколько особую позицию занимают правящие круги Саудовской Аравии (с одной стороны - центр пуританского ваххабизма, с другой - стабильная бедуинская монархия, имеющая гигантские доходы от продажы нефти).

Сейчас умные радикальные лидеры ислама стараются расширить число потенциальных союзников. Один из идеологов российского политического ислама Гейдар Джамаль говорит о необходимости сближения со всеми левыми антиглобалистскими силами. Таким образом, ислам, из массовой, но достаточно специфичной и не принимаемой слишком многими религии превратился бы в стержень борьбы с силами заката человеческого развития.  Но пока в антиглобалистском движении задают тон феминистки, неомарксисты, пацифисты, экологисты и стихийные поклонники Великой богини.

Еще один игрок на глобальной сцене - Китай. Политолог Сергей Кургинян убежден, что союз этой страны со Сверхэлитой также будет неискренним. Ибо глобализм предполагает разрыхление государства в пользу транснациональных институтов властвования. И, в этом случае, выиграют «негосударственные системы»: корпорации, кланы, некоторые религиозные организации и т.д. Положение Поднебесной в этом отношении двойственно. С одной стороны, китайцы - самый многочисленный и сплоченный народ Земли, который сможет уверенно чувствовать себя в глобальном сообществе. Но, с другой - они всегда так гордились своей империей, что вряд ли от нее добровольно откажутся. Поэтому здесь Кургинян предполагает некую игру, имитацию «разгосударствления», что неизбежно будет замечено и вызовет нарекания.

Другим потенциальным союзником Китая часто называют мусульман. Сэмюель Хантингтон в своей работе «Столкновение цивилизаций» даже описал гипотетическую Третью мировую войну, где Китай действует в союзе с Японией и Исламом. Проблема в том, что в самой Поднебесной обширные северо-восточные районы населяют мусульмане и здесь есть соответствующее сепаратистское движение.

В целом, Китай проводит осторожную внешнюю политику, к чему имеются серьезные основания.

Надо отметить геополитический аспект проблемы. Геополитика постулирует разделение мирового пространства на сакральные Море и Сушу. Атлантисты - либеральные пираты-торговцы против евразийцев - континентальных автократов, обитателей «хартленда» - «сердцевидной страны». А борьба происходит в зоне «римленда» - «береговой страны».

Александр Дугин без колебаний относит Китай к римленду. Но с этим трудно согласиться. Во-первых, Китай слишком великая цивилизация, чтобы считать его неким «буфером». Во-вторых, бесспорен континентальный характер этой цивилизации. И в третьих, Китай традиционно делится на Северную и Южную части, резко отличающиеся друг от друга. Южный Китай как раз и можно охарактеризовать как римленд, с его торговыми приморскими районами, пиратством, интенсивными обменными процессами. Но Северный Китай - страна солдат и чиновников всегда доминировал в политической сфере.

Как известно, идет уже третье десятилетие китайских реформ. За это время страна достигла очень значительных успехов. Но, в первую очередь, реформы осуществляются на Юго-Западе, традиционно склонном к инновациям. И он может попытаться выскользнуть из под контроля Севера (такие планы разрабатываются в определенных враждебных Китаю кругах, иногда просачиваясь в печать). Кроме того, меняется социальная структура общества, семейные традиции (типичный представитель старшего поколения рос в многодетной семье, молодой - как правило, является единственным ребенком; огромно численное преобладание юношей над девушками и т.д.).

Нечто подобное уже происходило в некоторые периоды истории Поднебесной, например, в период Старшей династии Хань. Тогда, дабы как-то канализировать огромную разбуженную энергию страны, императорская власть начала серию масштабных войн на севере, западе и юге. Какую политику изберет нынешнее руководство страны, покажет будущее. Но надо отметить, что, несмотря на суровую риторику, китайскую политику, на протяжении большей части истории не отличала агрессивность.

Итак, мир - это очень сложная «система систем». В одно и то же время в ней протекают, переплетаясь, различные тенденции, «тренды». Они часто противоречат друг другу и не всегда ясно, что в мире возобладает и как это отразится на нашей жизни.

Мы будем следить за развитием событий J.

Алексей Фанталов.

 

Под белым крестом Лузитании. Крестовый поход Джорджа Буша 1.

Меню